Анатолий Радов - На поверхности (Сборник рассказов) [СИ]

— Да не гони ты, — глотая слюни, проворчал Дюк. — Сто процентов поросёнок искусственный.

Быстро поднявшись, он подошёл к столику, оторвал от тушки большой кусок и жадно впился в него зубами. По его подбородку потёк жирный сок.

— Даа, бвин, — проурчал он, усердно двигая челюстями, — А по фкуфу фамый нафтояфий.

Плотно поев, астронавты решили хорошенько отдохнуть. Кроватей вокруг они не обнаружили и потому повалились прямо на пол.

— Вот это я понимаю, встреча, — осоловело пролепетал Чак, ковыряясь в зубах языком. — Давненько я вот так не объедался. Всё тюбики, тюбики… — он закрыл глаза и тут же захрапел. Капитан с Дюком ещё несколько минут говорили о происходящем, пока сытый сон не сморил и их.

Утром землян разбудил хриплый голос.

— Вставайте. Пора идти.

Астронавты открыли глаза. Перед ними стоял всего один абориген в чёрном платье, вежливо улыбаясь.

— Куда? — спросонья спросил Чак и быстро заморгал, стряхивая сладкую дремоту.

— Следуйте за мной, — коротко бросил абориген и выжидательно замер.

Астронавты медленно поднялись, и абориген тут же развернулся и быстро зашагал вперёд. Капитан поспешил за ним, а Чак и Дюк двинулись в развалочку, потирая заспанные глаза.

— Куда это он нас? — зевая спросил Дюк.

— А чёрт его знает, — незамысловато ответил Чак.

Абориген подойдя к проёму в стене, стал спускаться вниз по ступеням, постоянно оборачиваясь и пялясь на астронавтов с благодушной улыбкой. Капитан улыбался в ответ, от нечего делать считая ступеньки. Через пару минут и ровно двадцать две ступеньки они оказались в узком, слабо освещаемом коридоре. У стены справа стояла металлическая скамейка на которой ворохом лежала одежда и три коротких меча.

— Пожалуйста, переоденьтесь в это, — прохрипел абориген и прислонившись к стене стал ждать.

— Зачем? — непонимающе, разом спросили астронавты.

— В вашем мозгу мы отыскали образы этих одеяний, — без особого желания стал объяснять лягушачьеподобный. — И мы подумали, что они наиболее отражают суть вашей расы. То, в чём вы сейчас, это слишком банально и совсем не характеризует вас. Все путешественники в космосе одеты примерно так же.

— А вы что, видели других путешественников? — удивлённо спросил Дюк, бросив взгляд на капитана. — По-моему нас опередили, — сказал он ему. — Вот тебе, блин, и первые кто открыл эту цивилизацию, — Дюк недовольно цыкнул языком.

— Не бойтесь, они были не с Земли — сказал абориген, снова одарив астронавтов широкой, лягушачьей улыбкой.

— Так значит есть ещё цивилизации?! — воскликнул Чак. — Ну надо же! Вы нам обязательно дайте их координаты, если знаете конечно. Капитан! Не, ты представляешь если мы вернёмся на Землю с координатами сразу нескольких цивилизаций! Да мы ж… — он не закончил фразу, задохнувшись от нахлынувшего волнения.

— Давайте об этом чуть попозже, — попросил абориген. — Одевайтесь пожалуйста, вас уже ждут.

— Ладно, — сказал капитан улыбнувшись. — Раз уж ваши правители хотят видеть землян так, то мы, конечно, уважим.

Они стащили с себя комбинезоны, помогая друг другу, и надели доспехи из толстой кожи. Потом, вертя их и разглядывая, взяли в руки мечи.

— Идите вдоль по коридору, земляне, — пафосно проговорил абориген и поклонился.

— Видал какая уважуха, — бросил довольный Чак Дюку.

Они двинулись вперёд, щурясь и пытаясь разглядеть, что там впереди. Но освещение по мере продвижения становилось всё слабее и слабее, и они уже почти в полной темноте наткнулись на стену. Раздался громкий треск и стена начала проваливаться вниз, так же как и ворота города. Астронавты молча стояли, вглядываясь в полоску яркого света, которая становилась всё шире по мере проваливания стены. Когда стена полностью исчезла в полу, они ослеплённые, ничего не видя перед собой, сделали несколько шагов вперёд. Чак закрыв глаза, тёр по ним ладонью.

— Чё ж так слепить, — бурчал он при этом.

Наконец, их глаза привыкли к яркому освещению и они принялись торопливо озираться по сторонам. Оказалось, что они стоят на большой круглой арене, вокруг которой возвышаются трибуны. А на этих трибунах сидят тысячи лягушачьеподобных в своих длинных цветастых халатах, не сводя взглядов с трёх озирающихся землян.

— О лучезарные жители прекрасной планеты Танг, — прохрипел над ареной громоподобный голос. — Наконец-то мы дождались! Мы изучили ещё один язык, мы увидели в мозгах этих пришельцев новые прекрасные архитектурные сооружения, новые виды искусств, и самое главное, мы узнали новое развлечение. Хлеба и зрелищ! — кричали их предки, когда-то очень давно. Хлеба и зрелищ! — кричим мы сегодня, потому что мы счастливы. Вот уже четырнадцать лет никто не приземлялся на нашей планете и нам уже надоели развлечения последних пришельцев. Нам надоели развлечения Аурелян!

— Надоели! — громом рявкнула толпа на трибунах.

— И вот свершилось! Нас посетила новая раса — Земляне! Их мозги просто набиты разными развлечениями, которых нам хватит надолго. Наши роботы отловили самого кроважадного хищника этой планеты, наши роботы воздвигли за одну ночь этот Коллизей. А сейчас, о возрадуйтесь лучезарные жители планеты Танг, они строят Американские горки. Но сначала это! Гладиаторские бои! Выпускайте же Гарла! О, наисчастливейшие жители планеты Танг! Сейчас мы увидим, как трое землян будут сражаться с нашим самым кровожадным хищником. Хлеба и зрелищ!

— Хлеба и зрелищ! — мощным эхом подхватили трибуны.

— Чёрт возьми, что за хрень?! — испуганно закричал Чак, затравленно озираясь по сторонам.

— Что-что, — глухо проговорил Дюк, — Попали мы по самое не хочу.

— Да какого хрена? — в голосе Чака проступил испуг и он сделал несколько шагов назад, уперевшись спиной в успевшую вернуться на место стену.

— Значит так? Ну-ну… — сквозь зубы процедил капитан, и подняв голову, презрительно окинул взглядом замершие трибуны. Медленно и шумно вдохнул воздух, наполнив лёгкие до предела и закричал, напрягая всё тело:

— Идущие на смерть не приветствуют вас, уроды!

И опустив голову и высоко подняв короткий меч, он мрачно двинулся на выскочившего на арену огромного Тангского хищника.

Конструктор

Газета «Массаракш! Мир наизнанку», апрель 2008

Учитель находился на берегу океана и созерцал заход солнца. Ученик неуверенно приблизился к нему.

— Учитель, — заговорил он робко, — Вы позвали меня. Значит, моё время пришло?

Учитель изменил очертания, отрываясь от любования закатом.